Официальный сайт уполномоченного по правам человека в Алтайском крае

22 мая аппарат уполномоченного по правам человека в России отмечает двадцать лет своего существования. В преддверии этой даты российский омбудсмен Татьяна Москалькова рассказала РИА Новости о возросшем количестве обращений, поступающих к ней в аппарат, о работе в изменившихся международных условиях, о самых сложных делах за прошедший год и планах на будущее.

— Какие проблемы в области права наиболее остро стоят в России на данный момент?

— Социальные вопросы и уголовно-процессуальные. Среди социальных прав наибольшее количество жалоб связано с медициной и с жильем. Потом — трудовые и пенсионные отношения и образовательные (вопросы). В медицинской сфере людей беспокоят вопросы доступности медицинской помощи из-за того, что реформа — и об этом говорил Владимир Владимирович Путин в послании Федеральному собранию — и ликвидация ФАПов привела к невозможности людям, проживающим в сельской местности, добраться до высокотехнологических центров, шикарных высокотехнологических центров, которые построены в городах, но скорая помощь, требующая немедленного вмешательства, из-за большой территории и транспортных проблем не может быть оказана быстро, поэтому, конечно, обязательно нужно восстанавливать медицинские учреждения там, где они прекратили свое существование.

— Раз вы затронули тему пенсий — в Совете федерации вновь поднимался вопрос о повышении пенсионного возраста. Как вы относитесь к этой инициативе?

— Сдержанно отношусь. С одной стороны, я понимаю, что аргументы, которые звучат со стороны правительства, имеют под собой основания, поскольку люди стали жить дольше, и это положительный факт. С другой стороны, увеличение пенсионного возраста приведет к замораживанию возможности ротации кадров и продвижению молодежи.

— Существуют ли какие-либо препятствия в работе омбудсмена в России? Если да, какие?

— Законодательно закрепленный инструментарий рассчитан на выполнение (данной работы) только самим омбудсменом. Поскольку за время существования института количество обращений увеличилось в десять раз и за это время сформировался высококвалифицированный аппарат, но он не может по закону выполнять даже по доверенности уполномоченного по правам человека такие функции, как проверки, посещение людей, которые жалуются и находятся в закрытых учреждениях, в частности, в следственных изоляторах, в колониях, закрытых медицинских учреждениях. Каждый раз я обращаюсь с этим вопросом к руководству ФСИН или к председателям судов, если мне нужно ознакомиться с уголовным делом, и это, конечно, снижает эффективность работы омбудсмена.

— Как продвигается ваше взаимодействие с иностранными ведомствами и омбудсменами?

— Результативно. В 2016 году было заключено соглашение с Киргизией и рядом других стран. В прошлом году мы заключили еще несколько двусторонних договоров с Ираном, Турцией, в этом году — с Казахстаном. Это позволяет нам без бюрократических проволочек напрямую решать вопросы, касающиеся оказания помощи людям, и, с другой стороны, быстро получать материалы о защите прав человека.

— Повлияла ли международная обстановка и антироссийские настроения на защиту российских граждан за рубежом?

— Безусловно. В этом году и в прошлом я сделала несколько заявлений и направляла обращения в международные сообщества. Генеральному секретарю ООН по правам человека, Ягланду в Совет Европы, в другие организации, в частности, в ГАНРИ, Глобальный альянс омбудсменов, по таким вопросам, как защита паралимпийцев и болельщиков, защита прав российских граждан, которые не имели возможности проголосовать в единый день голосования — в прошлом году за кандидатов в депутаты Государственной думы, а в этом году не могли участвовать в выборах президента, поскольку были заблокированы консульства, — и это является грубым нарушением международных норм права. Кроме того, я обращалась по поводу наших граждан, которые выдавались третьим странам, в частности, по делу Ярошенко, по делу Селезнева. Я обращалась также по поводу принятия закона о переводе школ только на национальный язык в Латвии по просьбе наших соотечественников, проживающих за рубежом. В Киргизии наши граждане обратились ко мне с просьбой об оказании помощи со стороны международных организаций национальным меньшинствам. Русскоязычные граждане теперь относятся к национальному меньшинству и могли бы получать определенную помощь и социальную поддержку со стороны международных организаций. Мне кажется, что удалось активизировать работу по защите соотечественников, проживающих за рубежом, благодаря более конструктивной работе с органами государственной власти, в том числе с российскими консульствами и посольствами, МИДом в целом.

— Многие страны сегодня обвиняют друг друга в нарушении принципов международного права. Как вы считаете, можно ли говорить о существовании единой системы международного права на сегодняшний день?

— К сожалению, как и международная безопасность, так и международная система защиты прав человека в значительной степени девальвировала: появились двойные стандарты, двойные подходы. На встрече с председателем Европейского суда по правам человека я поднимала такие вопросы, как непрозрачность очереди для российских граждан, которые получили, на мой взгляд, важный инструментарий защиты прав человека с помощью Европейского суда по правам человека начиная с конца девяностых годов. Сегодня непонятно, почему они стоят четыре-пять лет в очереди и почему граждане, которые подали обращения позже них, рассматриваются раньше. Я представила свои аргументы председателю Европейского суда по правам человека, и он со мной согласился в том, что эта система требует реформирования. Сегодня Европейский суд приступил к этой работе.

— В минувший четверг по решению суда был арестован ранее задержанный руководитель портала РИА Новости Украина Кирилл Вышинский. Планируете ли вы предпринимать какие-либо действия для помощи ему?

— С момента задержания я сразу же установила контакт с (омбудсменом Верховной рады Украины Людмилой — ред.) Денисовой, и буквально в режиме онлайн она сообщала, где он содержится и что с ним происходит. Я просила посетить Вышинского сотрудников аппарата Денисовой. Он первоначально содержался в Киеве в СБУ, и вот сейчас состоялся суд. Теперь понятно, в каком он находится СИЗО, и, поскольку у нас проблемы с консульскими посещениями, на мой взгляд, взаимодействие институтов уполномоченных играет очень важную роль в качестве гарантий, чтобы не было давления на человека и соблюдались его права с точки зрения неприкосновенности телесной и психологической.

В пятницу я направила обращение на имя Денисовой, в котором просила дать мне возможность лично посетить Вышинского, проверить условия его содержания, а также оказать ему консульскую и — при необходимости — медицинскую помощь.

— После внесения в Государственную думу законопроекта об ответственности за исполнение антироссийских санкций вы неоднократно говорили о том, что лекарства и медоборудование не должны быть объектом санкционной политики. А как вы оцениваете законопроект в целом?

— Институт уполномоченного должен дистанцироваться от политики, и для меня, как омбудсмена, главное — это права человека, чтобы они не стали заложником политических ситуаций. Я понимаю, что государство, имеющее свое национальное достоинство, выставляет зеркальные меры, но меры, связанные со здоровьем человека, не должны быть включены в этот перечень. Я бы даже не связывала с аналогом в России лекарственных препаратов и медицинского оборудования. Лекарственные препараты должны в той же мере, как и раньше, поставляться в Россию, потому что это связано со здоровьем человека.

— Как вы относитесь к рассматриваемому в Государственной думе законопроекту об ответственности за вовлечение несовершеннолетних в несанкционированные акции?

— Очень большая ответственность организаторов несанкционированных акций за вовлечение вообще людей в эти публичные мероприятия. Потому что несанкционированные публичные мероприятия всегда связаны с рисками безопасности, с возможными провокациями. Если на санкционированном митинге обязательно должна присутствовать медицина, скорая помощь, охрана, то на несанкционированном митинге законодательно не предусмотрены такие атрибуты. А когда речь идет о несовершеннолетних, то это риски, увеличивающиеся многократно, поэтому введение такой ответственности имеет под собой основание.

— Комиссар Совета Европы после обращения СПЧ заявляла о том, что готова способствовать сотрудничеству между вами и украинским омбудсменом Денисовой в том числе по делу Елены Одновол, родственники которой, по информации СПЧ, не могут с ней связаться. Готовы ли вы воспользоваться помощью комиссара СЕ?

— Ко мне лично со стороны Совета Европы не поступало такого предложения о налаживании некоего взаимодействия, и у меня это взаимодействие есть. У меня есть мобильный телефон (Денисовой), и мы практически в ежедневном режиме связываемся, обмениваемся информацией по WhatsApp в отношении конкретных людей. В частности, последнее обращение было связано с посещением крымских татар, которые находятся сейчас в следственном изоляторе № 1. Буквально в праздничные дни ко мне обращалась Денисова с просьбой оказать медицинскую помощь одному из крымских татар, и в течение дня мы решали эти вопросы. В частности, было получено разрешение на медицинский осмотр и оказание медицинской помощи теми врачами, которых предложат родственники этого человека. 18 мая я посетила данное СИЗО и пообщалась с заключенными на личном приеме. Замечаний по поводу условий содержания, а также претензий к оказанию медицинской помощи ни у кого не было.

Со своей стороны я хотела бы пожелать более активной помощи нашим российским гражданам (на Украине). Сегодня остается проблема с нашими моряками, которые на территории Украины находятся и не могут попасть в Крым: поставлено условие, что они могут пересечь границу только при наличии украинских паспортов.

— Недавно вы опубликовали доклад о результатах деятельности за прошедший год. Какое дело за этот период было для вас наиболее сложным?

— Сложными были все дела, потому что к нам обращаются граждане и мы вправе принять к производству только те дела, когда исчерпаны все возможности по защите прав, предусмотренные законодательством. То есть если человек считает, что в отношении него вынесен незаконный приговор, то я могу заниматься этим вопросом только в том случае, если гражданин обжаловал в апелляционном порядке, суд рассмотрел это дело и принял решение (отказать в пересмотре первичного приговора), то есть вынес апелляционное определение.

Одним из наиболее важных хочу назвать дело Д., которая вместе с супругом была осуждена за незаконный оборот БАДов для похудения, содержащих сильнодействующие вещества. Молодую супружескую пару осудили: мужа — к двенадцати годам лишения свободы, а жену — к девяти годам лишения свободы. У них осталась девочка четырех лет, на момент осуждения ребенку было два года. Я считала, что такая мера наказания слишком суровая и не учитывает, что осужденной можно было предоставить отсрочку исполнения наказания до четырнадцатилетнего возраста ребенка. Я обратилась в Верховный суд с ходатайством о пересмотре решений суда, и Верховный суд удовлетворил это ходатайство: дана отсрочка исполнения приговора, и у этой женщины будет возможность растить ребенка, а так ее воспитывала пожилая бабушка, которая нуждалась и материально, и имела целый ряд заболеваний. Поэтому это очень важный милосердный акт — акт и справедливый, и законный — со стороны Верховного суда.

Среди тех дел, которые хотелось бы еще упомянуть, это, наверно, выплаты задержанной заработной платы большим коллективам рабочих и служащих предприятий, которые были обанкрочены, в том числе космодрома Восточный. Здесь я хотела бы выразить благодарность министерству обороны, которое подключилось и тоже участвовало в решении этого трудного вопроса. Задолженность была в значительной степени ликвидирована перед рабочими. Этому предшествовал целый цикл переговоров между судебными приставами и между временно управляющими компанией. Это дело было достаточно сложное, трудоемкое. Мы работали вместе с уполномоченным по правам человека в Хабаровском крае Игорем Ивановичем Чесницким, это дало положительный результат, эта синергия двух уполномоченных, взаимодействие с министерством обороны, с главным судебным приставом.

К хорошим результатам я могла бы отнести еще одно сложное дело по оказанию помощи валютным ипотечникам. Я обратилась в прошлом году к президенту с просьбой о программе, которая могла бы выделить из федерального бюджета деньги для оказания помощи этим людям для погашения этого кредита. Сложность заключалась в том, что банки тоже не должны были потерпеть ущерб, а заключенный между банком и гражданином договор был оформлен в соответствии с нормативными правовыми актами, и у банка были свои аргументы. Никто не ожидал, что будет резкое падение рубля и люди, которые брали ипотеку в валюте, окажутся в трудном положении. Президент дал соответствующее поручение, из федерального бюджета были выделены два миллиарда. Была создана в том числе по инициативе уполномоченного и при большом, эффективном содействии правительства Российской Федерации межведомственная группа, в которую входила я, сотрудники аппарата и другие представители ведомств. Она собиралась еженедельно и рассматривала персонально каждого человека. Причем большинство этих дел были связаны с судебными решениями, вступившими в законную силу, которые должны были исполнить судебные приставы. Мы помогали тем, у кого имеется единственное жилье и кто с семьей должен был быть выселен из этих квартир. Вот таких граждан было около двух тысяч, которым удалось помочь, и они не пострадали, по крайней мере, в жилищной сфере.

— Какие задачи вы ставите перед собой на 2018 год?

— Увеличить эффективность инструментария, который мне дан в соответствии с федеральным конституционным законом, поэтому нужен высокопрофессиональный коллектив сотрудников, а для этого их нужно готовить, то есть создать систему подготовки, переподготовки внутренней служебной системы обучения именно сотрудников аппарата по вопросам рассмотрения жалоб и оказания помощи в восстановлении прав.

Второе — это укрепление взаимодействия между аппаратом уполномоченного на федеральном уровне и уполномоченными в субъектах федерации. Для этого нужно усовершенствовать законодательную базу. Разработанный уполномоченными по правам человека совместно с Советом Федерации законопроект об общих принципах организации деятельности уполномоченного в субъектах Российской Федерации, на мой взгляд, смог бы в значительной степени повысить эффективность этого института в целом.

В прошлом году мы завершили формирование института уполномоченных. Нет сегодня ни одного субъекта Российской Федерации, где бы не было закона о региональном уполномоченном и не было бы уполномоченного, назначенного в установленном законом порядке. Это очень важный момент.

Следующая задача — правовое просвещение. Меня поддержал председатель правительства по разработке образовательного курса «Права человека», и одной из важнейших задач является завершение работы над этим курсом для бакалавров, магистров, юридических и неюридических вузов, а также модуля для школьников.

В международной сфере, пожалуй, одной из важных задач остается развитие Евразийского альянса омбудсменов, для чего хотелось бы создать единый портал по обмену информацией, единый реестр обращений, ввести новые формы работы с омбудсменами в виде совместных приемов граждан. В России большая диаспора граждан Армении, большая диаспора граждан Киргизии, и мне кажется, что это могло бы помочь в решении вопросов.

22 мая аппарат уполномоченного по правам человека в России отмечает двадцать лет своего существования. В преддверии этой даты российский омбудсмен Татьяна Москалькова рассказала РИА Новости о возросшем количестве обращений, поступающих к ней в аппарат, о работе в изменившихся международных условиях, о самых сложных делах за прошедший год и планах на будущее.

— Какие проблемы в области права наиболее остро стоят в России на данный момент?

— Социальные вопросы и уголовно-процессуальные. Среди социальных прав наибольшее количество жалоб связано с медициной и с жильем. Потом — трудовые и пенсионные отношения и образовательные (вопросы). В медицинской сфере людей беспокоят вопросы доступности медицинской помощи из-за того, что реформа — и об этом говорил Владимир Владимирович Путин в послании Федеральному собранию — и ликвидация ФАПов привела к невозможности людям, проживающим в сельской местности, добраться до высокотехнологических центров, шикарных высокотехнологических центров, которые построены в городах, но скорая помощь, требующая немедленного вмешательства, из-за большой территории и транспортных проблем не может быть оказана быстро, поэтому, конечно, обязательно нужно восстанавливать медицинские учреждения там, где они прекратили свое существование.

— Раз вы затронули тему пенсий — в Совете федерации вновь поднимался вопрос о повышении пенсионного возраста. Как вы относитесь к этой инициативе?

— Сдержанно отношусь. С одной стороны, я понимаю, что аргументы, которые звучат со стороны правительства, имеют под собой основания, поскольку люди стали жить дольше, и это положительный факт. С другой стороны, увеличение пенсионного возраста приведет к замораживанию возможности ротации кадров и продвижению молодежи.

— Существуют ли какие-либо препятствия в работе омбудсмена в России? Если да, какие?

— Законодательно закрепленный инструментарий рассчитан на выполнение (данной работы) только самим омбудсменом. Поскольку за время существования института количество обращений увеличилось в десять раз и за это время сформировался высококвалифицированный аппарат, но он не может по закону выполнять даже по доверенности уполномоченного по правам человека такие функции, как проверки, посещение людей, которые жалуются и находятся в закрытых учреждениях, в частности, в следственных изоляторах, в колониях, закрытых медицинских учреждениях. Каждый раз я обращаюсь с этим вопросом к руководству ФСИН или к председателям судов, если мне нужно ознакомиться с уголовным делом, и это, конечно, снижает эффективность работы омбудсмена.

— Как продвигается ваше взаимодействие с иностранными ведомствами и омбудсменами?

— Результативно. В 2016 году было заключено соглашение с Киргизией и рядом других стран. В прошлом году мы заключили еще несколько двусторонних договоров с Ираном, Турцией, в этом году — с Казахстаном. Это позволяет нам без бюрократических проволочек напрямую решать вопросы, касающиеся оказания помощи людям, и, с другой стороны, быстро получать материалы о защите прав человека.

— Повлияла ли международная обстановка и антироссийские настроения на защиту российских граждан за рубежом?

— Безусловно. В этом году и в прошлом я сделала несколько заявлений и направляла обращения в международные сообщества. Генеральному секретарю ООН по правам человека, Ягланду в Совет Европы, в другие организации, в частности, в ГАНРИ, Глобальный альянс омбудсменов, по таким вопросам, как защита паралимпийцев и болельщиков, защита прав российских граждан, которые не имели возможности проголосовать в единый день голосования — в прошлом году за кандидатов в депутаты Государственной думы, а в этом году не могли участвовать в выборах президента, поскольку были заблокированы консульства, — и это является грубым нарушением международных норм права. Кроме того, я обращалась по поводу наших граждан, которые выдавались третьим странам, в частности, по делу Ярошенко, по делу Селезнева. Я обращалась также по поводу принятия закона о переводе школ только на национальный язык в Латвии по просьбе наших соотечественников, проживающих за рубежом. В Киргизии наши граждане обратились ко мне с просьбой об оказании помощи со стороны международных организаций национальным меньшинствам. Русскоязычные граждане теперь относятся к национальному меньшинству и могли бы получать определенную помощь и социальную поддержку со стороны международных организаций. Мне кажется, что удалось активизировать работу по защите соотечественников, проживающих за рубежом, благодаря более конструктивной работе с органами государственной власти, в том числе с российскими консульствами и посольствами, МИДом в целом.

— Многие страны сегодня обвиняют друг друга в нарушении принципов международного права. Как вы считаете, можно ли говорить о существовании единой системы международного права на сегодняшний день?

— К сожалению, как и международная безопасность, так и международная система защиты прав человека в значительной степени девальвировала: появились двойные стандарты, двойные подходы. На встрече с председателем Европейского суда по правам человека я поднимала такие вопросы, как непрозрачность очереди для российских граждан, которые получили, на мой взгляд, важный инструментарий защиты прав человека с помощью Европейского суда по правам человека начиная с конца девяностых годов. Сегодня непонятно, почему они стоят четыре-пять лет в очереди и почему граждане, которые подали обращения позже них, рассматриваются раньше. Я представила свои аргументы председателю Европейского суда по правам человека, и он со мной согласился в том, что эта система требует реформирования. Сегодня Европейский суд приступил к этой работе.

— В минувший четверг по решению суда был арестован ранее задержанный руководитель портала РИА Новости Украина Кирилл Вышинский. Планируете ли вы предпринимать какие-либо действия для помощи ему?

— С момента задержания я сразу же установила контакт с (омбудсменом Верховной рады Украины Людмилой — ред.) Денисовой, и буквально в режиме онлайн она сообщала, где он содержится и что с ним происходит. Я просила посетить Вышинского сотрудников аппарата Денисовой. Он первоначально содержался в Киеве в СБУ, и вот сейчас состоялся суд. Теперь понятно, в каком он находится СИЗО, и, поскольку у нас проблемы с консульскими посещениями, на мой взгляд, взаимодействие институтов уполномоченных играет очень важную роль в качестве гарантий, чтобы не было давления на человека и соблюдались его права с точки зрения неприкосновенности телесной и психологической.

В пятницу я направила обращение на имя Денисовой, в котором просила дать мне возможность лично посетить Вышинского, проверить условия его содержания, а также оказать ему консульскую и — при необходимости — медицинскую помощь.

— После внесения в Государственную думу законопроекта об ответственности за исполнение антироссийских санкций вы неоднократно говорили о том, что лекарства и медоборудование не должны быть объектом санкционной политики. А как вы оцениваете законопроект в целом?

— Институт уполномоченного должен дистанцироваться от политики, и для меня, как омбудсмена, главное — это права человека, чтобы они не стали заложником политических ситуаций. Я понимаю, что государство, имеющее свое национальное достоинство, выставляет зеркальные меры, но меры, связанные со здоровьем человека, не должны быть включены в этот перечень. Я бы даже не связывала с аналогом в России лекарственных препаратов и медицинского оборудования. Лекарственные препараты должны в той же мере, как и раньше, поставляться в Россию, потому что это связано со здоровьем человека.

— Как вы относитесь к рассматриваемому в Государственной думе законопроекту об ответственности за вовлечение несовершеннолетних в несанкционированные акции?

— Очень большая ответственность организаторов несанкционированных акций за вовлечение вообще людей в эти публичные мероприятия. Потому что несанкционированные публичные мероприятия всегда связаны с рисками безопасности, с возможными провокациями. Если на санкционированном митинге обязательно должна присутствовать медицина, скорая помощь, охрана, то на несанкционированном митинге законодательно не предусмотрены такие атрибуты. А когда речь идет о несовершеннолетних, то это риски, увеличивающиеся многократно, поэтому введение такой ответственности имеет под собой основание.

— Комиссар Совета Европы после обращения СПЧ заявляла о том, что готова способствовать сотрудничеству между вами и украинским омбудсменом Денисовой в том числе по делу Елены Одновол, родственники которой, по информации СПЧ, не могут с ней связаться. Готовы ли вы воспользоваться помощью комиссара СЕ?

— Ко мне лично со стороны Совета Европы не поступало такого предложения о налаживании некоего взаимодействия, и у меня это взаимодействие есть. У меня есть мобильный телефон (Денисовой), и мы практически в ежедневном режиме связываемся, обмениваемся информацией по WhatsApp в отношении конкретных людей. В частности, последнее обращение было связано с посещением крымских татар, которые находятся сейчас в следственном изоляторе № 1. Буквально в праздничные дни ко мне обращалась Денисова с просьбой оказать медицинскую помощь одному из крымских татар, и в течение дня мы решали эти вопросы. В частности, было получено разрешение на медицинский осмотр и оказание медицинской помощи теми врачами, которых предложат родственники этого человека. 18 мая я посетила данное СИЗО и пообщалась с заключенными на личном приеме. Замечаний по поводу условий содержания, а также претензий к оказанию медицинской помощи ни у кого не было.

Со своей стороны я хотела бы пожелать более активной помощи нашим российским гражданам (на Украине). Сегодня остается проблема с нашими моряками, которые на территории Украины находятся и не могут попасть в Крым: поставлено условие, что они могут пересечь границу только при наличии украинских паспортов.

— Недавно вы опубликовали доклад о результатах деятельности за прошедший год. Какое дело за этот период было для вас наиболее сложным?

— Сложными были все дела, потому что к нам обращаются граждане и мы вправе принять к производству только те дела, когда исчерпаны все возможности по защите прав, предусмотренные законодательством. То есть если человек считает, что в отношении него вынесен незаконный приговор, то я могу заниматься этим вопросом только в том случае, если гражданин обжаловал в апелляционном порядке, суд рассмотрел это дело и принял решение (отказать в пересмотре первичного приговора), то есть вынес апелляционное определение.

Одним из наиболее важных хочу назвать дело Д., которая вместе с супругом была осуждена за незаконный оборот БАДов для похудения, содержащих сильнодействующие вещества. Молодую супружескую пару осудили: мужа — к двенадцати годам лишения свободы, а жену — к девяти годам лишения свободы. У них осталась девочка четырех лет, на момент осуждения ребенку было два года. Я считала, что такая мера наказания слишком суровая и не учитывает, что осужденной можно было предоставить отсрочку исполнения наказания до четырнадцатилетнего возраста ребенка. Я обратилась в Верховный суд с ходатайством о пересмотре решений суда, и Верховный суд удовлетворил это ходатайство: дана отсрочка исполнения приговора, и у этой женщины будет возможность растить ребенка, а так ее воспитывала пожилая бабушка, которая нуждалась и материально, и имела целый ряд заболеваний. Поэтому это очень важный милосердный акт — акт и справедливый, и законный — со стороны Верховного суда.

Среди тех дел, которые хотелось бы еще упомянуть, это, наверно, выплаты задержанной заработной платы большим коллективам рабочих и служащих предприятий, которые были обанкрочены, в том числе космодрома Восточный. Здесь я хотела бы выразить благодарность министерству обороны, которое подключилось и тоже участвовало в решении этого трудного вопроса. Задолженность была в значительной степени ликвидирована перед рабочими. Этому предшествовал целый цикл переговоров между судебными приставами и между временно управляющими компанией. Это дело было достаточно сложное, трудоемкое. Мы работали вместе с уполномоченным по правам человека в Хабаровском крае Игорем Ивановичем Чесницким, это дало положительный результат, эта синергия двух уполномоченных, взаимодействие с министерством обороны, с главным судебным приставом.

К хорошим результатам я могла бы отнести еще одно сложное дело по оказанию помощи валютным ипотечникам. Я обратилась в прошлом году к президенту с просьбой о программе, которая могла бы выделить из федерального бюджета деньги для оказания помощи этим людям для погашения этого кредита. Сложность заключалась в том, что банки тоже не должны были потерпеть ущерб, а заключенный между банком и гражданином договор был оформлен в соответствии с нормативными правовыми актами, и у банка были свои аргументы. Никто не ожидал, что будет резкое падение рубля и люди, которые брали ипотеку в валюте, окажутся в трудном положении. Президент дал соответствующее поручение, из федерального бюджета были выделены два миллиарда. Была создана в том числе по инициативе уполномоченного и при большом, эффективном содействии правительства Российской Федерации межведомственная группа, в которую входила я, сотрудники аппарата и другие представители ведомств. Она собиралась еженедельно и рассматривала персонально каждого человека. Причем большинство этих дел были связаны с судебными решениями, вступившими в законную силу, которые должны были исполнить судебные приставы. Мы помогали тем, у кого имеется единственное жилье и кто с семьей должен был быть выселен из этих квартир. Вот таких граждан было около двух тысяч, которым удалось помочь, и они не пострадали, по крайней мере, в жилищной сфере.

— Какие задачи вы ставите перед собой на 2018 год?

— Увеличить эффективность инструментария, который мне дан в соответствии с федеральным конституционным законом, поэтому нужен высокопрофессиональный коллектив сотрудников, а для этого их нужно готовить, то есть создать систему подготовки, переподготовки внутренней служебной системы обучения именно сотрудников аппарата по вопросам рассмотрения жалоб и оказания помощи в восстановлении прав.

Второе — это укрепление взаимодействия между аппаратом уполномоченного на федеральном уровне и уполномоченными в субъектах федерации. Для этого нужно усовершенствовать законодательную базу. Разработанный уполномоченными по правам человека совместно с Советом Федерации законопроект об общих принципах организации деятельности уполномоченного в субъектах Российской Федерации, на мой взгляд, смог бы в значительной степени повысить эффективность этого института в целом.

В прошлом году мы завершили формирование института уполномоченных. Нет сегодня ни одного субъекта Российской Федерации, где бы не было закона о региональном уполномоченном и не было бы уполномоченного, назначенного в установленном законом порядке. Это очень важный момент.

Следующая задача — правовое просвещение. Меня поддержал председатель правительства по разработке образовательного курса «Права человека», и одной из важнейших задач является завершение работы над этим курсом для бакалавров, магистров, юридических и неюридических вузов, а также модуля для школьников.

В международной сфере, пожалуй, одной из важных задач остается развитие Евразийского альянса омбудсменов, для чего хотелось бы создать единый портал по обмену информацией, единый реестр обращений, ввести новые формы работы с омбудсменами в виде совместных приемов граждан. В России большая диаспора граждан Армении, большая диаспора граждан Киргизии, и мне кажется, что это могло бы помочь в решении вопросов.

По материалам официального сайта Уполномоченного по правам человека в РФ

loading